Сегодня
перед вами предстанет еще один персонаж из коллекции американского психотерапевта
Вирджинии Сатир. Он, как и остальные герои, с которыми вы могли познакомиться в
предыдущих статьях, наверняка встречался вам на жизненном пути. Напоминаю, что это
квинтэссенция характерных черт, а отдельные детали вы можете увидеть где-нибудь
рядом – попробуйте осмотреться вокруг.
Если вам доведется присутствовать на провальной лекции, проследите,
как ведет себя аудитория. Головы подперты руками (не имеют сил держаться на плечах)
и лежат на ладонях. Когда лектор просто малограмотный и произносит перлы, драгоценные
для слушателей-коллекционеров, то у них хотя бы есть возможность позабавиться. Но
существует немалая категория выступающих, к которым и придраться-то трудно, потому
что все слова их безупречно грамотны. Все грамотно, но слушать невозможно. Невозможно
потому, что перед вами вроде бы человек, но как-то не совсем – что-то есть в нем
такое металлическое. Знайте тогда, что вы встретили человека-компьютера, а компьютер
хоть и умный, но не живой.
Слова человека-компьютера абсолютно резонны: «На сегодняшнем этапе
данного периода эволюционного процесса все мы эволюционируем совместно с нашим этапом».
Тело – сплошное наставление себе и окружающим: «Я спокоен, холоден и собран». Человек-компьютер
так же корректен и резонен, как реальный компьютер или словарь. Он так же точен
и непреодолимо скучен, как телефонный справочник. Голос его сухой, монотонный. Слова
в основном имеют абстрактное значение, причем бытовые обороты и тем более сленг
человек-компьютер допустить не в состоянии. В общем, он невообразимо интеллигентен,
стерилен, как небожитель, но после его первых фраз вы чувствуете, что усыхаете на
корню. Хотите попробовать себя в его роли? Тогда помните, что ваша осанка и все
прочее должно соответствовать вашей «компьютеризации ». Спина держится так, как
будто вместо позвоночника – металлический стержень, соединяющий ягодицы с головой.
Ничто в этой жизни не может его согнуть – так же, как ничто в жизни не может поколебать
ваших убеждений. Вашу крайне здравомыслящую голову поддерживает воротник, как у
папского нунция, но только из железа, так что голову вы согнуть не сможете даже
в случае смертельной опасности. Все, включая и рот, максимально неподвижно. Как
бы ни было трудно, но руками тоже двигать нельзя. Пока вы произносите ваши сверхрезонные,
сверхобоснованные и сверхинтеллектуальные речи, пока вы размышляете и подсчитываете,
голос совершенно бесстрастен, поскольку в вашем мозгу нет места чувствам. Ваш разум
сохраняет полное спокойствие, и вы заняты только тем, что подбираете верные слова.
Помимо всего прочего, вы ни в коем случае не имеете права на ошибку.
Как ни странно, но эта роль – говорить правильные слова, быть
бесстрастным, ни на что не реагировать – привлекательна для многих людей. Кроме
тех, кто обречен слушать небожителя. Посмотрите, состояние аудитории трансформируется.
Позы непроходимой скуки сменились другими: слушатели смотрят исподлобья, руки скрещены
на груди в прочный замок,
тела наклонены в сторону лектора. Это уже откровенная агрессия. И если сейчас злосчастный
Компьютер не объявит перерыв «в связи с истечением времени первого часа лекционного
периода» и не уйдет, его, возможно, кто-нибудь укусит.
Впрочем, если бы слушатели знали, что кроется за этой внутренней несгибаемостью,
они бы его пожалели. Внутреннее ощущение Компьютера можно сформулировать так: «Я
чувствую себя крайне уязвимым». Потому что любая сверхправильность, любая зашоренность
и скованность – это всегда скрытая уязвимость.
Сколько контактов было разрушено, сколько сделок не состоялось, сколько
ожиданий осталось несбывшимися всего лишь потому, что мы ненаблюдательны и глухи
к выразительному и красочному языку тела и жестов. Конечно, как и во всяком тонком
деле, здесь нужна определенная тренировка – вырабатывать нужные навыки очень удобно,
например, сидя перед телевизором с выключенным звуком.
Однако следует помнить, что толкование любых жестов будет правильным
только в их сочетании, сигнализирующем об определенном состоянии. К тому же прочитывание
невербальных сообщений складывается не только из комплекса жестов, но и из позы,
силы и тембра голоса, величины зрачков. Здесь ситуация та же, что и в медицине:
нельзя ставить диагноз болезни по одному симптому.
Кроме того, в различных национальных и этнических культурах значение
одинаковых жестов может существенно отличаться. То, что воспринимается как доброжелательность
у европейца, может показаться абсолютной бестактностью, например, в Японии.
Да, научиться видеть невидимое, учитывать многие и многие нюансы
трудно, однако «овчинка стоит выделки»: люди, владеющие техниками работы с жестами,
становятся почти неуязвимыми собеседниками, прекрасными лекторами, удачливыми менеджерами,
точными диагностами в медицине – врачами от бога.
Наши публикации – всего лишь намек на целый пласт серьезных
знаний, ну и, может быть, успешный толчок к вашим собственным наблюдениям, исследованиям
и диагнозам. ET CETERA
|
