Мозырь Info Мазыр Інфо

Немногие мусульманские державы готовы пойти на прямой конфликт с западным миром. Иное дело молчаливая угроза – ее можно растолковать как угодно: и как поддержание собственного престижа, и как готовность к нападению. Именно поэтому ядерная программа Ирана, до недавнего времени считавшаяся вполне мирной, сейчас привлекает напряженное внимание мировых держав.

В «шестерку» стран, занимаю­щихся иранской ядерной пробле­мой, входят пять постоянных членов Совета Безопасности ООН (Рос­сия, США, Китай, Великобритания, Франция) и действующая по манда­ту Евросоюза Германия. И хотя у нас об этой проблеме принято говорить совсем в другой тональности, тем не менее, в случае неблагоприятного исхода в опасности окажется мирное население многих стран, если не все человечество.

ОРАЛА– НА МЕЧИ

Более трех лет назад, в начале августа 2005 года, Тегеран официаль­но уведомил Международное агент­ство по атомной энергии (МАГАТЭ) о том, что он возобновляет обогащение урана, от которого за несколько лет до того отказался. Тогда это не вызвало беспокойства, ведь было заявлено о намерении доводить уровень обога­щения не более чем до 5 %. Такого рода деятельность не только формально не запрещена Договором о нераспро­странении ядерного оружия (ДНЯО), но даже поощряется его Статьей 4, правда, при условии выполнения Ста­тьи 2 – отсутствии разработки ядерно­го оружия.

Однако на сегодняшний день ядерная программа Ирана вызывает серьезные опасения мирового сообще­ства. Низкообогащенный уран можно дообогатить и получить пригодный для использования в оружии высоко­обогащенный уран, и это требует на­много меньше энергии и времени, чем доведение природного урана до уровня низкообогащенного. Таким образом, Иран сокращает время, нужное для того, чтобы получить высокообогащен­ный уран и, если вдруг такое решение будет принято, тут же использовать его в военных целях.

По имеющимся данным, к на­стоящему моменту на заводе в Натанзе уже произведено около 480 кг низкоо­богащенного урана. Чтобы изготовить атомную бомбу, не хватает немногим более тонны – казалось бы, довольно много. Однако Иран не скрывает, что активно осваивает технологию обога­щения с помощью центрифуг. В бли­жайшее время атомная промышлен­ность страны собирается почти вдвое увеличить их нынешнее количество – 3,5 тысячи. Всего же в планах – запуск 54 тысяч центрифуг для начала про­мышленного производства ядерного топлива. Таких мощностей вполне до­статочно для того, чтобы в относитель­но короткие сроки создать несколько десятков ядерных зарядов.

ЯДЕРНОЕ ДОСЬЕ

В начале февраля 2006 года Совет управляющих МАГАТЭ провел экс­тренную встречу, на которой было рас­смотрено так называемое «ядерное до­сье» Ирана. Вывод авторов документа был категоричным: уверенности в том, что иранская ядерная программа носит исключительно мирный характер, нет. В связи с этим было принято решение о передаче досье на рассмотрение Совета Безопасности ООН.

Реакция Тегерана была чрез­вычайно бурной. Президент страны Махмуд Ахмадинежад отдал при­каз «приостановить выполнение до­полнительного протокола к ДНЯО и задействовать весь научный потен­циал Исламской республики в целях использования мирных ядерных тех­нологий для производства энергии». Фактически это означало, что Иран в любой момент может возобновить полномасштабное обогащение урана. Кроме того, инспекторы МАГАТЭ по­теряли право оперативного посещения ядерных объектов на иранской терри­тории.

В последние два года ситуация становилась все более напряженной. Тегеран постоянно призывал членов МАГАТЭ вернуться за стол перегово­ров, но сам при этом наотрез отказы­вался от любых компромиссов. Еще в середине 2006 года «шестерка» стран, озабоченных проблемой, направи­ла правительству Ахмадинежада ряд предложений о сотрудничестве в са­мых разных сферах, включая «мирный атом», авиацию, высокие технологии, сельское хозяйство и другие. Было обе­щано, что старт этих программ будет дан сразу, как только Иран прекратит обогащение урана. Но положительно­го ответа так и не последовало.

НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ!

Давление и угрозы пока так­же не выглядят слишком эффек­тивными. Совбез ООН ввел против Ирана три пакета санкций – в дека­бре 2006 года, в марте 2007 и в марте текущего года. Это несколько огра­ничило международную финансово-экономическую деятельность страны и сделало «невыездными» лиц, отве­чающих за атомную программу. Но по причине сочувственного отноше­ния более близких соседей – Москвы и Пекина, которые проигнорировали введение санкций, меры развитых стран оказались примерно столь же дееспособными, как челюсти пациен­та, неспособного заплатить дантисту за протезы.

В начале июня 2008 года на сессии Совета управляющих МАГАТЭ был представлен новый доклад по ядерно­му досье Ирана, в котором было вы­ражено недовольство пассивностью иранской стороны. По мнению МА­ГАТЭ, Иран обладает дополнительной информацией о тестировании взрыв­чатых веществ и ракетных испытани­ях, которая могла бы пролить больше света на сущность этих предполагае­мых исследований и которой иранцы обязаны поделиться с агентством.

Тем не менее, 19 июля Высокий представитель ЕС по вопросам внеш­ней политики и безопасности Хавьер Солана от имени «шестерки» офици­ально предложил Тегерану отказаться от программы по обогащению урана в обмен на ряд привлекательных эконо­мических проектов. Кроме того, в слу­чае сворачивания ядерной програм­мы «шестерка» обязалась отменить уже введенные против него санкции. Однако и в данном случае иранская сторона дала понять, что формула «со­трудничество с Западом вместо обога­щения урана» для нее неприемлема.

В чем причина столь яростного сопротивления предложениям, от ко­торых не отказались бы многие другие страны? Стоит упомянуть банальный страх и чувство незащищенности. Ведь Иран расположен в относительной близости от целого ряда государств, об­ладающих ядерным оружием: Индии, Пакистана, России, Израиля. В таких условиях мысли о продолжении «гон­ки вооружений» почти неизбежны.

Однако гораздо более суще­ственным фактором являются амби­ции. Очевидно, что Махмуд стремится сделать Иран региональной сверхдер­жавой. Определенные основания для этого имеются: многочисленное насе­ление – 70 миллионов, вооруженные силы – почти миллион человек, на­личие ракетного оружия, и наконец, главное – четвертое место в мире по добыче нефти.

ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ

Между тем, по оценкам амери­канских специалистов, Иран сможет создать атомную бомбу уже через два года, а по мнению израильтян, более близких к источникам, на это уйдет всего год. Такие прогнозы могут стать серьезным аргументом в пользу во­енного решения проблемы, которое пока рассматривается Вашингтоном как последнее средство. По словам кандидата в президенты от Респу­бликанской партии Джона Маккейна, «хуже военного вмешательства может быть только одно: Иран, получивший в свои руки ядерное оружие».

Военные специалисты схо­дятся во мнении, что Америка имеет возможность уничтожить сразу дю­жину известных иранских ядерных объектов. Иран фактически окру­жен авиабазами США: на западе – в Афганистане, на востоке – в Ираке, Турции и Катаре, на юге – в Омане и на острове Диего Гарсия. Американ­ ский флот имеет в Персидском зали­ве группу авианосцев, вооруженных штурмовиками и крылатыми ракета­ми Tomahawk. Не исключается и ис­пользование бомбардировщиков B2 с собственной территории.

Потому местные религиозные лидеры – аятоллы – пытаются всеми возможными способами отсрочить нанесение по стране военного уда­ра со стороны США, связывая свои надежды с приходом в Белый дом Барака Обамы. Последний, как им представляется, на подобный шаг не пойдет. (Не потому ли на родине ему выдвигают обвинения в сотрудниче­стве с террористами?)

Но и на случай нападения у ру­ководства Ирана есть козырь. Уже сейчас оно обещает, случись что-либо подобное, немедленно разрушить все коммуникации в Персидском заливе, блокировав Ормузский пролив, глав­ную мировую нефтяную артерию. В военных планах также уничтожение газовых и нефтяных ресурсов Сау­довской Аравии, Кувейта, Бахрейна, Ирака и нанесение удара с воздуха по 400 стратегическим целям в Израиле. Кроме того, у Тегерана имеется еще один мощный ресурс: поддерживае­мые им террористические группиров­ки. Ливанский «Хезболлах» может обрушиться на Израиль, а шиитский религиозный лидер в Ираке Моктада аль-Садр – отдать своей Армии Мах­ди приказ нападать на иностранные войска.

Вдобавок вполне вероятно, что самым сокрушительным резуль­татом боевых действий станет миро­вой энергетический кризис. Погова­ривают, будто у Ирана существует особая договоренность с президентом Венесуэлы Уго Чавесом: тот обещал в случае неблагоприятного развития со­бытий просто-напросто закрыть свой нефтяной кран.

НЕТ ДЕНЕГ – НЕТ ПРОБЛЕМ

Впрочем, похоже, что удастся вообще обойтись без реализации по­добного апокалиптического сценария. Специалисты Национальной акаде­мии наук США предсказали в не столь отдаленном будущем значительное со­кращение или даже прекращение экс­порта Ираном нефти, что может возы­меть далеко идущие последствия.

Первая причина – недостаток инвестиций. В силу того, что каждая скважина постепенно снижает свой выход, для сохранения уровня добычи необходимо бурить новые, на что нуж­ны средства. Между тем государствен­ная нефтяная компания собственны­ми доходами не распоряжается. Ирану не удалось организовать дальнейшую разработку месторождений, так как его руководство враждебно настроено по отношению к работающим в стране иностранным фирмам.

Вторая проблемная область – внутреннее потребление. Вследствие субсидий горючее в Иране очень де­шево: литр бензина стоит всего 9 аме­риканских центов. На такое выгодное предложение находится все больший спрос, и в результате потребление стремительно растет. В результате Иран фактически жжет свечу с двух концов. При нынешних тенденциях в 2015 году экспорт может упасть до нуля.

В-третьих, уже в ноябре США и Евросоюз могут договориться о вве­дении дополнительных санкций про­тив Ирана в одностороннем порядке, то есть без привлечения ООН, России и Китая. Подобный образ действий мотивирован тем, что на принятие но­вой резолюции в Совете Безопасности ООН потребуется много времени, а с учетом позиций России и Китая она была бы малоэффективной.

По сведениям The Financial Times, речь идет о принятии жестких мер против энергетического и финан­сового секторов экономики ислам­ской республики. В частности, рас­сматривается вариант прекращения экспорта в Иран оборудования для нефтеперерабатывающих предпри­ятий. Возможности Исламской Ре­спублики Иран в этой области очень ограничены, и страна вынуждена им­портировать до трети потребляемого в ней бензина. Еще одной мишенью для санкций могут стать как раз ино­странные инвестиции.

В условиях падения мировых цен на нефть последствия этих санкций для экономики Ирана, который и так страдает от высокой инфляции и без­работицы, могут быть очень тяжелы­ми. Как следствие, острые экономиче­ские трудности населения способны спровоцировать мощное движение, которое окажется в состоянии смести исламский режим.

Уже сейчас в самом Иране сло­жилась достаточно могущественная оппозиция нынешнему президен­ту, которая подвергает его критике с разных позиций. Экономическая си­туация в стране критическая, в чем многие обвиняют Ахмадинежада – и не без оснований. Именно он начал реализацию целого ряда крупных и чрезвычайно дорогостоящих инду­стриальных проектов, и несвоевре­менное понижение цены нефти даже до 90–95 долларов за баррель может привести к коллапсу экономики всей страны.

Принимая во внимание все вышесказанное, некоторые эксперты полагают, что демонстрация Ираном военной мощи и другие пропаган­дистские акции, рассчитанные как на внутреннюю, так и на внешнюю аудиторию, призваны лишь скрыть элементарный страх. Иранские лиде­ры отдают себе отчет в том, что, не­смотря на громогласные заявления, страна не имеет возможности адек­ватно противостоять внешней угрозе. И если США или Израиль решатся на нанесение удара по ее атомным объ­ектам, то следствием будет не про­сто уничтожение инфраструктуры атомной энергетики, но и всей базы иранского военно-промышленного комплекса, что отбросит страну в во­енном отношении назад на несколько десятков лет.

ET CETERA.Мир