Летом
2004 года в Вооруженных силах Беларуси положили начало эксперименту, призвав на
службу в резерве первые 820 человек. С тех пор ежегодно присягу принимают
порядка 3000 солдат-резервистов. Кто и за какие заслуги попадает в резерв и чем
это отличается от «срочки»? Корреспондент ET CETERA, отслуживший в резерве и
уволенный нынешней осенью в запас, отвечает на эти вопросы.
КТО СЛУЖИТ В РЕЗЕРВЕ
Закон «О воинской обязанности и воинской службе» гласит: «На
службу в резерве призываются граждане, подлежащие призыву на срочную военную
службу, в случае отсутствия потребности Вооруженных Сил, других воинских
формирований в военнослужащих срочной военной службы в порядке, устанавливаемом
Президентом Республики Беларусь».
Право на подобную поблажку имеют призывники до 27 лет,
«представляющие интерес для государства в сфере науки, культуры, искусства, спорта,
высококвалифицированные рабочие, специалисты, занятые в сельском хозяйстве».
Соответственно, и службу они проходят «без отрыва от производства». Точнее,
почти без отрыва. В зависимости от уровня образования резервисты вызываются на
сборы 1-2 раза в год в среднем на срок 30-50 дней. Выпускники военных
факультетов и военных кафедр гражданских вузов служат год. Призывники с высшим
образованием вызываются на сборы в течение двух лет, со средним специальным – в
течение трех. Во время службы зарплату, как правило, не платят, зато рабочее
место остается за человеком.
Кто же реально попадает в резерв? Из 100 человек, служивших в
моей роте, лишь один не имел высшего образования. А так кого там только не
было: банкиры с бизнесменами, архитекторы с таможенниками,
юристы-международники и инженеры, тренеры и учителя, бухгалтеры и программисты,
налоговики, менеджеры, журналисты… Сразу отмечу, среди нас оказалось немало
детей военных и «блатных» – сыновей высокопоставленных чиновников.
Как правило, в этом вопросе не обойтись без ходатайства от
руководителей предприятия и организации, где вы работаете. Хотя этого часто
бывает недостаточно. В любом случае, конечное решение (отложить ваше личное
дело в стопку «резерв» или нет) зависит от начальника отделения призыва
военкомата или самого военкома. Как этого добиться, каждый решает сам. Во
всяком случае, из десятков сослуживцев, с которыми я разговаривал на эту тему,
лишь единицы признались, что им самим предложили идти в резерв. Все же
остальные улаживали проблемы разными путями…
Поскольку призыв в резерв осуществляется только раз в
год – летом, позаботиться о документах и заручиться гарантиями советую
заблаговременно.
В ЧЕМ ОТЛИЧИЯ
Служба в резерве (когда кратковременные сборы приравниваются к
срочной службе) – белорусское ноухау. В таком виде ее нет ни в одной стране
мира.
Пожалуй, главное юридическое отличие резерва от «срочки» – то, что
резервисты занимаются в войсках исключительно обучением: освоением военной
специальности. Тут все кратко, сжато, никаких хозяйственных работ и уборки
«отсюда и до обеда». Нечто отдаленно напоминающее некогда популярный
экспресс-метод изучения английского языка от Илоны Давыдовой.
Касаясь межчеловеческих отношений: в резерве, в отличие от
«срочки», практически отсутствуют оскорбления и острые конфликты на пустом
месте. Зато есть диковинное для армии взаимоуважение.
Во-первых, тут нет «дедов» (старослужащих), все равны.
Вовторых, люди мы уже взрослые (от 22 до 26 лет), многие – семейные. Все, как
правило, специалисты в своем деле, со сформировавшимися взглядами на жизнь и
окружающую реальность. Потому
нам просто было интересно друг с другом. Мы не выясняли, как 19-летние пацаны,
кто круче, а обсуждали мировую политику с экономикой, советовались, как создать
собственное дело и куда съездить на отдых. У каждого из нас уже была своя цель
в жизни, и мы все стремились поскорей вернуться к семье, работе. Потому и
вопросов, кто сегодня несет на полигон 12-киллограммовую радиостанцию, а кто –
лопаты, у нас никогда не возникало. Наоборот, если тебе плохо, чувствуешь
слабость, всегда найдутся желающие помочь, подменить тебя.
Наш возраст (командиры-лейтенанты были младше большинства из
нас) и общественный статус накладывали отпечаток и на отношение к нам офицеров.
Ни тебе унижений, ни рукоприкладства (что мы часом наблюдали на примере
«срочников»), ни тренировочных излишеств (когда на солнце все 40 градусов, а
новичков гоняют по стадиону в костюмах химзащиты и противогазах – за пару минут
в подобном облачении промокаешь от пота насквозь, а душ тут всего раз в
неделю...) Очевидно, что с
появлением резерва служба в армии стала меньше отпугивать, по крайней мере
парней с высшим образованием.
ЧЕМ МЫ ХУЖЕ?
Естественно, что за четыре разрозненных месяца сборов
архисложно постичь все премудрости военного дела, как это удается сделать за
год-полтора. Но усвоить необходимую основу вполне по силам.
Поначалу офицеры лишь насмехались: «А это кто, резервисты? Тоже
мне пехотинцы, угроза НАТО!». Руководство обвиняло нас в саботаже после начала
массовой эпидемии гриппа (а чего удивляться, когда из теплого офиса тебя
бросают в холодный окоп). Однако чем дальше, тем больше они убеждались в том,
что с нами можно «варить кашу». Прекрасная возможность удостовериться в том,
что резерв себя оправдывает, представилась нынешней осенью: резервисты впервые
участвовали в комплексном оперативном учении «Осень-2008». А это вам не шутки.
Уже на втором сборе нашу роту присоединили к батальону
«срочников». Под руководством юных сержантов мы и готовились к учениям на
протяжении двух месяцев. За это время прошли столько, чего иные не видят и за
полтора года. 70 дней полигона, десятки стрельб и сотни отстрелянных патронов,
порядка тысячи пройденных «на своих двоих» километров пути с полной выкладкой
(1020 кг за спиной), неделя жизни в лесу в собственноручно вырытых блиндажах… И
это все – в любую погоду.
«Если б знал, что придется столько ходить, пошел бы служить на
подводную лодку», – пошутил после очередного многокилометрового похода мой
замученный товарищ. «Завтра лучше не просыпаться. Не нужна мне такая жизнь», –
посетовал другой.
Признаюсь, никогда не думал, что может быть так трудно.
Не представлял, что четыре часа сна в армейской кровати могут быть самым
вожделенным желанием в жизни. Иногда хотелось просто завалиться в грязную
канаву и не вставать. Но мы терпели, стиснув зубы, мы старались, понимая, что
это – наш долг и альтернативы нет.
Не буду отвечать за всех резервистов, принимавших участие в
«Осени-2008», но про себя скажу. Показалось, что даже сами офицеры не ожидали
от нас столь слаженного и успешного выступления на учениях. Свидетельство тому
– благодарность и командира бригады, и комбата (из уст которого услышать
хорошее слово можно раз в год, да и то по обещанию). В итоге нам присвоили
«младших сержантов» и уволили в запас.
Резерв оправдал себя. А мы оправдали резерв.
ET CETERA |
