Тома
Стоппарда мы знаем как драматурга. И еще – как режиссера фильма «Розенкранц и Гильденстерн
мертвы» (по мне – так одного из лучших фильмов последних десятилетий), снятого по
собственному сценарию. Говоря на интернет-сленге, ИМХО, Том Стоппард – лучший из
ныне живущих драматургов не только Англии или даже Европы, но мира. И вот неожиданность
– он оказался еще и автором романа.
Правда, написан роман давно, в 60-е годы, а следовательно, создал
его еще не великий сэр Том Стоппард, не крупнейший драматург Европы, а молодой журналист,
недоучка, за несколько лет до того изгнанный из частной школы (надо думать, за плохое,
«не-британское» поведение – и кто тогда мог подумать о королевском ордене и грядущем
«пэрстве»?).
Именно хулиганское, молодое, безумное, фантасмагорическое
видение – и есть основной стержень романа «Лорд Малквист и мистер Мун». Впрочем,
это же – и единственный стержень мира, утерявшего все и всякие границы, – только
грани остались, причем в бесчисленном количестве. Не случайно действие книги происходит
в конкретный день – 30 января 1965 года, в день похорон последнего оплота Британской
империи, последнего деятеля Нового времени Уинстона Черчилля.
Пожалуй, роман двадцативосьмилетнего автора – самое явное и убедительное свидетельство
гибели Нового времени со всем его «блеском и нищетой».
Краткое
резюме книги дает сам Стоппард устами главного героя мистера Муна: «Итак: оладьи
с Малквистом, в карету, сбиваем женщину, лошади несут, перед «Ритцем» видим пьяную
Лауру, как оказывается, в одной туфле и Ролло, прибываем домой, ковбой натирает
жене задницу, еще один ковбой, перестрелка, входит Воскресший Христос, ковбои отбывают,
потасовка в спальне, падение в ванну, приходит генерал, Джейн и Малквист отбывают,
Мари мертва, генерал получает по кумполу, бомба тикает, бомба тикает».
Не пугайся,
Читатель. Таким образом мы все и думаем – не формулируем, а именно думаем.
Нашу мысль
формируют не слова – им это не под силу, – а образы, блики, миги… Странно, но бликовое
мышление Стоппарда, одного из первых, кто встал под «знамя» постмодернизма (впрочем,
помилуйте, какое может быть «знамя» в постмодернизме?), на самом деле четко выстраивает
линию сюжета. Бомба действительно тикает.
Ее носит
с собой мистер Мун – историк, отчаявшийся найти не только работу, но и смысл. Эта
бомба, неустанно тикающий механизм времени, задает роману рамки, равняющиеся двенадцати
часам. На их исходе герой умирает. Правда, от другой бомбы. И именно в тот миг,
когда он готов примириться с неразрешимостью жизни. От других постмодернистских
авторов Стоппард тем и отличается – все его ружья «стреляют», а бомбы взрываются.
А те ли, другие ли – какая разница? Жизнь неуклонно идет к концу – а мы все ищем
ее смысл.
Которого
нет. Если не считать смыслом жизнь как таковую.
Для мистера Муна, человека Нового времени, жизнь предстает задачей,
которую нужно решить. Он историк, и его дело – описать реальность. А реальности
как раз-то и не существует. Но Мун все пытается и пытается «записать историю». Звучит
двусмысленно и таковым – двусмысленным – и является. Во-первых, Мун, как уже сказано,
– историк и уже тем самым – хроникер мировых трансформаций. Но мир трансформируется
так стремительно, неудержимо и подчас глупо, что отслеживать его изменения – пустое
дело. Во-вторых, безденежный Мун нанимается записывать истории, рассказанные ему
лордом Малквистом – последним денди эпохи. Надо ли говорить, что эти истории тоже
бликуют, распадаются… И что денег у лорда Малквиста тоже нет.
Мир нереален – одно лишь неотвратимо. Реальность конца.
Единственный очаг сопротивления этой реальности и тотальному
распадению смыслов – люди. Маленькие существа, бредущие неведомо куда. Лорд Малквист,
пытающийся с чисто английским стоицизмом отстоять собственное достоинство, – хотя
бы в сохранении красоты, изысканности, манер и иронии. Очаровательная жена Муна
Джейн – шлюха-девственница, чье амплуа – служить живым соблазном для всех попадающихся
ей на пути мужчин. А ведь соблазн, как писал Ж. Бодрийяр, куда значительнее секса
– хотя бы потому, что это не действие, а бесконечная символическая игра. Два ковбоя,
дерущихся за благосклонность Джейн, самых настоящих американских ковбоя… Впрочем,
настоящих ли, американских ли? Скорее эти фигуры – живое клише Голливуда. Они играют
на большом экране, в который превращен Лондон, и лишь смерть одного из них остановит
игру. «Клюквенный сок» – суррогат крови паяца на подмостках балагана – становится
настоящей кровью. Фатально вытекающей из жил.
Есть в
романе и пьяный, перманентно голодный ирландец, вообразивший себя воскресшим Христом
(или это Христос вообразил себя пьяным ирландцем?) и приехавший в Лондон на осле
– проповедовать. И алкоголичка Лаура, жена лорда Малквиста, которой бутылка и неразборчивые
соития заменяют то, что не дано, – ребенка. И негр с ирландской фамилией О'Хара…
Неужели уже в шестидесятые годы Стоппард чувствовал, что мир превращается в новый
Вавилон? Или в Содом…
Эти причудливые персонажи вовсе не так уж причудливы. Это Стоппард
нас такими увидал – всех влюбленных мальчишек, лезущих в драку; всех искателей эзотерического
знания; всех эстетов, поклоняющихся красоте, потому что более поклоняться некому
и нечему. Всех несчастных женщин. Всех растерянных мужчин.
И себя
– мистера Муна, безуспешно пытающегося послужить истории.
Истории,
которой больше нет. А бомба все тикает и тикает…
ET CETERA |
