Летом
2004 года в Вооруженных силах Беларуси положили начало эксперименту, призвав на
службу в резерве первые 820 человек. В прошлом номере мы рассказали нашим читателям,
чем такая служба отличается от «срочки», в чем ее преимущества и сложности, кто
и за какие заслуги попадает в резерв. В этом номере мы поговорим о том, есть ли
в нашей армии дедовщина, чем кормят солдат, против кого мы собираемся воевать. А
также выясним, зачем нужен мат и насколько национальна наша армия. Корреспондент
ET CETERA, отслуживший в резерве и уволенный нынешней осенью в запас, готов поделиться
своими наблюдениями.
О ХЛЕБЕ НАСУЩНОМ
Кормежка в армии – не самое сильное место. Первые дни после «гражданки»
воротишь нос при виде пюре, в котором воды – добрая половина; при виде макарон,
варившихся по меньшей мере часа два, или капусты, которую тут подают в любом виде,
кроме свежего. Мяса (о его качестве умолчу) – кот наплакал. Иногда дают рыбу, два
раза в неделю – яйца. Из овощей
– опять же капуста, лук, морковка да свекла. И, естественно, каши: перловая, рисовая,
гречневая. Все исключительно
вареное. Лучшее блюдо армейской кухни – супы. Видимо, потому, что переварить их,
как и макароны, невозможно.
«Неужели думаете, что вас не хотят кормить лучше, – втолковывал нам
один из прапорщиков. – Но попробуйте приготовить макароны подомашнему для тысячи
человек – это нереально». Из этого делаем вывод: чем меньше часть, тем лучше кормежка.
Поход в столовую – это целый ритуал с построением, исполнением военной песни
по дороге и ожиданием своей очереди (полчаса – нормальное дело). На еду отводится
минут десять. Замечу, что в количестве еды недостатка нет, но из-за скудноватого
рациона «запала» хватает всего на пару часов. Потом на помощь вечно голодным солдатам
приходит магазин. Самые популярные товары – это вафли, «Роллтоны», печенье, сигареты,
напитки и семечки. Однако деньги и время на подобную роскошь есть далеко не у всех
и не всегда.
Однако на полигонном выходе, особенно когда кормишься в лесу от полевой
кухни, о солдатской столовой уже мечтаешь. Там в моде выцарапанная на ложках надпись
«Ищу мясо». По утрам дают макаронный «клейстер». Отсутствие магазина частично восполняют
деятельные женщины-торговки.
ИДЕОЛОГИЯ ПО-АРМЕЙСКИ
Честно говоря, складывается впечатление, что в головах некоторых
офицеров – настоящий винегрет из официальной пропаганды, вычитанных или подслушанных
где-то отрывочных сведений и событий реальной жизни. В нашей армии поют строевые
речевки на американский манер и смотрят документальные фильмы про израильскую армию.
На информировании замполиты растолковывают личному составу сущность агрессивной
политики НАТО. А на тактических занятиях мы «воюем» против поляков, литовцев и все
тех же янки.
Неудивительно, что в головах солдат царит полная неразбериха,
хотя многие из бойцов с трудом найдут на карте США и уж точно не назовут страны-члены
НАТО. Зато они убеждены, что нашей маленькой и гордой стране угрожают «силы зла».
Так, один сержантик-танкист из Новополоцка, который после окончания
службы собирается перейти на контракт, на полном серьезе убеждал меня в том, что
враг может нагрянуть откуда угодно – хоть с Украины.
– Вот вступят
украинцы в НАТО и нападут на нас!
– Зачем
же им нападать? – недоумевал я. – Они ведь наши соседи, братья-славяне.
– Братья
не братья, а продадутся Америке – и нападут.
ДЕДОВЩИНА
«Ну, как тут у вас с дедовщиной?» – спросил я у сержанта в первый
армейский вечер. «За неуставные отношения начальство жестоко наказывает, – ответил
парнишка, отсчитывавший до дембеля последние полгода. – Как минимум на «губу» попадешь,
а то и под суд». Впрочем, не все и не везде так однозначно.
Конечно, зверств, царивших на просторах «великого и могучего», сейчас
нет и в помине. Оно и понятно: в советские времена служили вместе представители
всех 15-ти республик, и множество конфликтов происходило на национальной почве.
Теперь, когда вся разница в том, что «ты из Могилева, а я из Гродно», делить стало
нечего. Почти.
Питательная основа дедовщины – разные сроки службы. Иначе
говоря, старослужащие повелевают новобранцами. Так, первые 10-12 месяцев из 18-ти
парень в большей или меньшей степени бесправен. Он моет за «дедом» котелок, чистит
его автомат, подшивает ему чистые воротнички, рубит за него дрова. В этот период
может и по зубам схлопотать. Однако статус солдата определяется не только количеством
прослуженных месяцев, но и его неформальным прозвищем. До принятия присяги ты – «запах»,
после нее – «дух» («салабон»). Далее идут «слон», «череп» («черпак»), «дед» (осталось
служить меньше полугода) и, наконец, «дембель» («дед», увольняющийся в ближайшие
месяцы). Например,
чтобы поменять обидный ярлык «слона» на более достойный «череп», нужно заплатить
«дедушкам». Служившие с нами ребята отдавали за подобный «перевод» по 120 (!) тысяч
рублей. И это при армейской зарплате от 20 до 40 тысяч.
Что до рукоприкладства, то с этим все-таки строго. В нашем батальоне
двое «дедов» получили по пять суток ареста за то, что не только забирали у «малых»
деньги, но и избивали их по ночам. Так, ради профилактики. Несмотря на то, что «молодняка»
численно больше, все, как правило, молчат, терпят и ждут своего часа,
когда сами станут «дедами» и смогут отыграться на новом пополнении. Такой вот замкнутый
круг.
Разговаривая с самыми разными людьми, от всех слышал одно и
то же: армия невозможна без дедовщины. «Иначе тут будет полная анархия, – уверял
меня паренек«череп», шесть лет назад переехавший в Беларусь из Средней Азии. – И
не думай, что офицеры ничего не знают. Просто подобная система их устраивает. Ведь деды,
по сути, помогают им поддерживать дисциплину».
МАТ – ВСЕМУ ГОЛОВА
Еще одной «черной меткой» нашей армии является нецензурная брань.
Мат – неотъемлемый атрибут военного человека, ведь матерятся в армии все без исключения:
от рядового до полковника (про генералов не скажу – не слышал). И чем больше звезд,
тем изощреннее ругань. Даже женщины (фельдшеры, психологи) не являются сдерживающим фактором. Смотришь на все это и задаешься
вопросом: как людям в погонах удается переключаться на человеческий язык за границами
КПП?
Мат вкупе с оскорблениями – норма в армейских взаимоотношениях.
Почему же нельзя с людьми похорошему? И солдаты-старослужащие, и офицеры в один
голос утверждают, что «по-человечески пацаны не понимают – еще больше садятся на
голову».
НАЦИОНАЛЬНАЯ ?
«Ты все еще служишь в белорусской национальной армии?» – получаю
я СМС от друга из Канады. Одно слово в этом определении точно лишнее – «национальная».
На стендах и плакатах, в наименованиях частей и бригад – имена,
цитаты, герои исключительно из российско-имперского и советского прошлого. Разве
что название страны и портреты президента новые. Будто не было у нас легендарной
истории Великого княжества Литовского, славных побед в Грюнвальдской и Оршанской
битвах, князя Витовта и гетмана Острожского, восстаний Костюшко и Калиновского…
Когда перед присягой я поинтересовался у взводного относительно
ее белорусскоязычного текста, он неподдельно удивился: «А чем русский не устраивает?»
Впрочем, никто не препятствует принимать присягу на «мове». Однако сами солдаты
к этому не очень-то стремятся.
В армии поют
в основном русские песни, читают новости из газеты «Звязда» в переводе на русский
язык, насмехаются над «трасянкой» деревенских хлопцев… Подобный миропорядок «цементируют»
офицеры, среди коих немало приезжих из бывших республик СССР (в основном из России),
воспитанных в советском духе.
ЗАЧЕМ ЭТО НУЖНО?
Про армию совершенно точно говорят: кто там служил, тот в цирке
не смеется. Но с моей личной точки зрения, через это должен пройти каждый здоровый
мужчина. Тут становишься более самостоятельным, учишься распознавать людей, переносить
тяготы и невзгоды, а главное – начинаешь
по-новому ценить настоящую дружбу и свободу. |
